У власти ни родни, ни друзей нет - Ричард Евгеньевич Артус

— Нет дорогой. Все что я теперь знаю, я постигал сам, без всяких подсказок и учителей, так что и здесь у тебя полный облом. Хотя, могу дать бесплатный совет. Не бойся экспериментировать, это конечно опасно, но и награда будет высока.

— Я заметил на доспехах ваших воинов руны. — Не отставал маг. — У вас в замке есть мастер рун, или вы и этому сами обучились? Хотя насколько все знают человеку не под силу овладеть этим мастерством.

— Смотрю, ты просто так не отстанешь. — Ухмыльнулся Кащей, но тут ему пришла шальная мысль в голову. — Ладно, давай сюда свой посох.

Удивленный маг протянул свой посох Кащею, а тот, вспомнив все, что говорил ему Грон, представив в уме руну, начертил ее на нем. К его великому изумлению, руна стала напитываться энергией, так как положено, без всяких отклонений. Маг естественно, всего этого видеть не мог, но по виду Кащея понял, что что-то происходит, от испуга он отпрянул в сторону, и постарался откинуть от себя, ставшую вдруг такой страшной палку, но не успел. Руна успела полностью наполниться энергией, а посох обозначил хозяина, то есть не хило шандарахнул мага током.

— Ладно, пользуйся. — Величественно посмотрел на распластавшегося, на полу мага Кащей. — Только не вздумай больше чего-нибудь просить. У меня от таких просьб настроение портится, и я могу сделать что-нибудь нехорошее.

— А какая теперь в моем посохе сила? — Еле поднявшись на ноги, рискнул все-таки задать вопрос маг.

— Руна подпитки. — Он равнодушно пожал плечами. — Расход энергии, на твое усмотрение. Ну и кроме этого, теперь можешь из посоха молниями строчить. Так, ну вы тут, пока его возможности поизучайте, а мне нужно в свой замок отлучиться.

— Вы нас покидаете? — Спросил король, голос которого при этом слегка дрогнул.

— Ненадолго. Надо еще кого-нибудь для вашей безопасности перекинуть, десяти доспехов явно будет мало. Особенно если учесть, сколько у вас сторонников осталось. — Говоря это королю, Кащей одновременно следил за магом. Мужчина, хоть уже и преклонного возраста, как шаловливый ребенок подобрался к окну, и, выставив из него свой посох, кого-то там увлеченно выцеливал, от азарта высунув язык. Вначале ничего не происходило, но вдруг посох, аж содрогнулся от выброса энергии, а с дворцовой площади, в зал долетели крики боли и ужаса. Маг обернулся, его лицо выражало полнейший восторг.

— Вот это силища. Да с таким артефактом, любому можно ранг архимага смело давать.

— Предупреждаю сразу любезный. — Перебил восхищенного мага Кащей. — Сей предмет, не должен покидать границ королевства. Иначе, он будет уничтожен, как и его владелец. — Сказав это, он развернулся, и направился в королевский будуар, к своему порталу.

3

Лучший способ обмана — обещания счастливого будущего…

Расчет Владимира на положительный исход переговоров с печенегами, при посредничестве Бруно, полностью оправдался. Хотя, свою миссию, епископ благополучно провалил. Но что можно было еще ожидать от кочевников? Да, и никто, и не верил, что они толпами побегут искать ближайший ручей, для благостного омовения, бросив свои стада на произвол судьбы. К тому же и строители из них, мягко выражаясь никакие. Серьезно, как, да и чем, им церкви строить в своей степи, тем более что они постоянно в дороге. Короче, на мой взгляд, это была глупая затея, разве только с Рима разнарядку спустили, ну, или ради продвижения по служебной лестнице, Бруно решился на столь бессмысленный поступок. Но для Владимира, главное было сделано, мирный договор с печенегами был заключен. Правда, пришлось одного из своих сыновей в заложники к степнякам отправить, как гарант мира, что в принципе было распространено в то время, и не выходило за рамки из ряда вон выходящего. Выбор пал на Бориса, не потому что он был плохим сыном, а просто в это время он княжил в Ростове и находился ближе других сыновей к печенежской степи, а на его место в Ростов отправили Ярослава, которого потом назовут Мудрым. Вообще-то, отношения с сыновьями, у Владимира, мягко выражаясь, не особо клеились. В чем причина, или что тому виной, сказать трудно. Проще все списать на время. Мол, тяжелое оно было, и особо к сантиментам не располагало. А для тех, кто не верит, доказательства приведу. Отправил Владимир сына своего Глеба, на княжение в славный город Муром. Но земляки Ильи, это я про Муромца, в город его не пустили. Да не просто не пустили, а запретили ближе 12 поприщ к городу подъезжать, под страхом смерти. Потом, когда уже православие силу наберет, скажут, что в городе сплошь язычники жили и не желали видеть у себя православного князя. И это при всем при том, что богатырь Илья, родом из Мурома, веру христианскую, да землю Русскую, от злого ворога боронил. Но нужно признать, никакой Илья в то время, в Муроме не проживал. Вернее, может и проживал, но уж точно не был тем героем, о котором люди потом былины сложили. В общем, никто к Глебу не спешил на помощь, и в его беде не помог. Попробовал, правда, через матушку у отца поддержку попросить, но отец все одно продолжал смотреть на его отчаянное положение, сквозь пальцы.

— Глеб, сын твой, большую нужду терпит, а ты сиднем сидишь, и ничего не делаешь. — Как-то раз попытался заступиться за молодого князя, по просьбе Анны митрополит.

— И что? — Равнодушно посмотрел на Михаила Владимир.

— Как это что? — Удивленно уставился на него митрополит. — Он ведь сын твой. Неужто ты ему в помощи откажешь, против строптивых безбожников?

— Ежели, я начну всех безбожников со свету изводить почем зря, то так мне править некем будет. — Спокойно ответил князь. — Да и не в моей власти заставить людей любить того, кого они не хотят, или верить, во что не верят. К тому же, ты сам постоянно твердишь, что неисповедимы пути господни, и на все его воля. Может дело в том, что он сам их под свою длань брать не хочет, а я своим вмешательством все его планы порушу? К тому же наказывать Муромцев, я особо причин не имею. Потому как они закон не нарушают, и свою часть дани выплачивают исправно. А что касаемо Глеба, то ему самому нужно с этой ситуацией разобраться. Иначе, какой из него князь, ежели